Жизнь продолжается

Несмотря на то, что на нас навалилась ужасная депрессия, меня спасало то, что нужно было часто ездить в Варениковскую и Крымск оформлять построенный дом в собственность и официально оформлять его подключение к электросети. Со вторым вопросом у нас возникли сложности. Оказалось, что у электриков, которые работали у нас, не было лицензии, и поэтому наше подключение оказалось незаконным. Нас могли оштрафовать на кругленькую сумму, но пожалели, узнав, что мы сделали это не нарочно и только что переехали на Кубань. Тем не менее, нужно было оформлять проектную документацию, всяческие согласования и разрешения. Только официальный проект «электрификации» дома стоил десять тысяч.

К тому же два раза в месяц нужно было отмечаться в ЦЗН в качестве безработного. Когда я узнал, что буду получать пособие в 850 рублей в месяц, я хотел гордо отказаться, но Таня сказала: «В нашем положении и это деньги, к тому же может быть они всё-таки подыщут тебе работу». Половина пособия уходила на бензин, и я старался совмещать эти поездки с оформлением электричества и нового дома, которые всё равно были необходимы. Иногда меня брал с собой Виктор Павлович, который ездил в Крымск по своим делам, но чаще я ездил один.

2 января 2010 года.

2 января 2010 года.

Снег, выпавший в середине декабря, через несколько дней растаял, и на улице снова была зелёная травка. Так в ту зиму повторялось пять или шесть раз с большими перерывами. Сосед Валерий шутил: «Ну вот и пятая зима закончилась». Практически весь декабрь и январь погода стояла дождливая, солнце показывалось очень редко. Но когда показывалось, сразу становилось веселее! Александр Павлович регулярно ходил вниз, на поле рядом с рекой, на котором Дима, сын Анатолия, выращивал белокочанную капусту для продажи. Осенью он срезал кочаны и больше на этом поле не появлялся, а на оставшихся кочерыжках выросли новые кочанчики, от одного до трёх на каждом «стволе». Александр Павлович резал их на корм своим кроликам и предлагал и нам сходить посмотреть на капусту, говорил, что там на всех хватит. Мы долго отказывались, в конце концов, сходили, набрали полмешка и всю оставшуюся зиму с удовольствием ели свежую капусту.

После окончания строительства помимо «лишних» пиломатериалов, которые я продал, осталось большое количество использованных досок: вся разобранная опалубка, настилы и щиты. Я разбивал щиты, очищал от бетона опалубку, вытаскивал гвозди и складывал доски в штабеля. Мой будущий кабинет выполнял роль склада новых досок и мастерской. Практически всю зиму я изготавливал из побывавших в употреблении досок наличники для дверей и окон. Пилил, строгал, подгонял, потом Таня покрывала наличники аквадекором, и я прикручивал их на места.

В конце января снова похолодало, на этот раз температура резко упала до минус 20 и даже ниже. Три ночи температура опускалась до минус 23-26. Потом столь же резко потеплело, и днём 31 января было плюс 15 градусов. Мы сходили на «капустное» поле после потепления и с удивлением обнаружили, что капуста не помёрзла, а благополучно перенесла и эти морозы.

Температуру в доме мы старались поддерживать не очень высокую, около 20 градусов, боясь слишком сильно ускорить сушку брёвен. Но всё равно на некоторых из них появились глубокие продольные трещины. Из литературы мы знали, что дома из бревна дают очень серьезную усадку в течение первых полутора-двух лет – до 5-7%. То есть при высоте 3 метра, это может составить до 21 см. Наши строители говорили нам, что двадцати сантиметров не будет, но на десять сантиметров дом точно должен осесть за счет усушки и подгонки брёвен друг под друга. Мы видели, что между верхними венцами появились большие щели, на кухне даже можно было видеть улицу. Внизу под тяжестью верхних венцов брёвна уже плотно сели друг на друга, и щелей не было. Несмотря на это, мы не замерзли, дом прекрасно держал тепло, даже в сильные холода. Мощности купленного нами настенного котла вполне хватило для обогрева наших 80 кв.м.

Следующая глава

Оглавление