28 января. Первое знакомство со шведами и работа в Прибрежке

28 января у нас, наконец, был первый рабочий день с нашими шведами. Утром мы встретились у одного из подъездов и отправились к автобусу. На остановке стояло очень много волонтёров с лыжами и сноубордами. Я не раз уже видел парней и девушек, которые оставляли у входа в столовую свои лыжи, а потом шли на автобус. Хоть я никогда не хотел заниматься горными видами спорта, мне всё равно было как-то завидно, что, как мне казалось, они совмещают полезное с приятным. Но мои коллеги объяснили мне, что это волонтёры функции «спорт», и лыжи им нужны на работе. Они расчищают снег по всей трассе, устанавливают барьеры, ездят по поручениям и т.п. Тогда я, наоборот, проникся уважением к людям, многие из которых привезли через всю страну свои лыжи (или сноуборд), и с большими неудобствами возят их каждый день на работу.

Алеся была тим-лидером обеих горных деревень, она заранее  узнала, как дойти до нужного нам здания от железнодорожной станции Олимпийская деревня, и успешно довела нас до него. Контраст с Лаурой был разительный. Там лежал снег глубиной до двух метров, а здесь кругом были пальмы, и было, наверное, градусов на десять теплее.

Трудно представить, что в 40 км отсюда – глубокий снег

Трудно представить, что в 40 км отсюда – глубокий снег

Вообще озеленители в Сочи потрудились на славу. Вдоль всех тротуаров и дорожек в Олимпийском парке, прибрежной Олимпийской деревне, и у нас в Эсто-Садке были насажены тысячи хвойных деревьев: сосен, можжевельников, туй. В Прибрежной зоне к ним добавились пальмы и другие южные деревья. Я видел, как спешно укладывали газонный дёрн, разматывая его из рулонов. Не знаю, где вырастили столько саженцев, но считаю, что эта работа была очень важной. Деревья, кусты и другая зелень создавали прекрасную атмосферу в Прибрежном кластере.

После довольно продолжительной прогулки мы нашли здание, в котором должна была разместиться шведская команда. Вначале мы познакомились друг с другом. Шеф-де-миссьон Швеции, Питер Рейнбо, попросил нас кратко рассказать о себе. Я немного уже знал о женщинах-волонтёрах из Горного кластера, а теперь узнал, что Эрик – швед, 40 лет назад эмигрировавший в Канаду, профессиональный фотограф. Познакомился и с теми, кто будет работать в Прибрежном кластере. Нас было 12 человек из 16. Оставшиеся четверо были прикреплены по двое к хоккейным и кёрлинговым командам.

К сожалению, поскольку мы потом практически не общались, я плохо запомнил, кто есть кто из прибрежной четвёрки. Дженни Хиппел, лет 40 – канадка, профессионально занималась плаванием, не первый раз работает со шведами. Трое остальных не старше 30. Дарья Антонова – приехала из Иркутска, единственная из нас, кроме, конечно, Эрика, говорит по-шведски. Виктория Глазкина учится в Вене, Австрия. Татьяна Орлова – тим-лидер всей нашей команды, по-моему, из Москвы.

Питер сказал, что очень рад, что мы согласились помогать его команде, и представил нам некоторых членов команды, тех, кто занимается организацией и обслуживанием мероприятий. Это были его заместители, врачи, администраторы, специалист по связям со СМИ, специалист по компьютерным технологиям и т.д.

Затем он сказал нам, что в ближайшие дни нашей основной задачей будет проверка «жилого фонда» команды. А также мы будем разгружать грузовики, которые привезут оборудование и одежду для атлетов известной шведской фирмы H&M. Сначала мы все вместе поработаем здесь, в Прибрежной деревне, затем в Дополнительной горной деревне и закончим в Горной деревне. Одновременно с этим будем встречать в аэропорту людей, которые обеспечивают техническую сторону соревнований. Атлетов будем встречать позже, они прилетят 2, 4 и 6 февраля.

Здание, в котором проходила встреча, было довольно большим по площади, пятиэтажным, и шведы делили его с норвежцами. Нашей работой было провести инвентаризацию всех комнат, то есть проверить наличие мебели, штор, лампочек и т.д. Нужно было проверить, открывают ли двери ключи, течёт ли вода в раковинах и душе, смывают ли унитазы, включаются ли лампочки и т.д. В некоторых комнатах наши «работодатели» решили менять мебель, и девушки мужественно таскали тяжёлые кресла из одной комнаты в другую.

Вся наша команда волонтёров и слева Питер Рейнбо

Вся наша команда волонтёров и слева Питер Рейнбо

Мужчинам, которых было всего трое, достались диваны и совершенно неподъёмный шкаф, который нужно было перенести аж из соседнего здания в наше. Когда мы спустили его на первый этаж того здания, я сказал: «Между прочим, я в октябре сделал операцию по поводу паховой грыжи». Дима ответил: «Я тоже недавно сделал эту операцию». Эрик промолвил: «У меня тоже грыжа, но я операцию не делал». И мы понесли шкаф дальше.

Было жарко и очень хотелось пить. Питер вручил Диме специальный пластиковый ключ в виде бутылочки к автомату фирмы Кока-Кола, стоящему на улице недалеко от нашего здания, и попросил принести как можно больше бутылок разных напитков для нас и шведов. Для того чтобы получить напитки, достаточно было приложить ключ к автомату. Среди прочих напитков был новый для меня Powerade. На этикетке были написаны красивые слова о том, что этот специальный напиток для спортсменов восстанавливает водно-солевой баланс и т.п. Мы пили, сколько хотели, и взяли домой по бутылочке. Ключ Диме оставили на всё время Игр, такие же автоматы были и в нашей олимпийской деревне.

Изображаем бурный восторг

Изображаем бурный восторг

В первый день Олимпийских игр в столовой Лауры появились стойки-холодильники с напитками Кока-Колы, в каждый приём пищи можно было брать по пол-литровой бутылке Кока-Колы, Спрайта или Бонаквы. Хотя я понимал, что для здоровья лучше пить только негазированную обычную воду Бонакву, чаще всего брал Спрайт, а на втором месте у меня была Кока-Кола. Что поделаешь, слаб человек, хотелось сладенького.

Вечером я спросил Диму про его грыжу: «Ты же молодой и спортсмен. Другое дело я…» А он ответил: «Знали бы вы, какие тяжести мы с Серёгой таскали на тренировках». Оказалось, что у Сергея тоже прооперированная грыжа, но в отличие от нас с Димой, ему сделали традиционную, а не лапароскопическую операцию.

Кстати про здоровье. После операции, уже дома, у меня было три осложнения. В Интернете я прочитал, что каждое из них бывает в 1-2% случаев. В школе учили, что вероятности перемножаются, получалось, что вероятность всех трёх сразу была 10-6, то есть одна на миллион прооперированных. Но они у меня были все вместе. Одно из осложнений, невралгия в пояснице, обострилась перед поездкой. Также беспокоила ноющая боль в суставе вывихнутого большого пальца руки (проклятый пёс!). Таня предсказывала мне, что в Сочи это должно у меня прекратиться, и оказалась права. На второй-третий день я осознал, что никаких болей у меня больше нет!

После совместного обеда в шатре-столовой Прибрежного кластера (на жаргоне волонтёров – Прибрежка) мы какое-то время продолжили свои дела в шведском доме, а потом они сказали нам, что пора вместе пойти на автомобильную стоянку, где мы найдём наши автомобили и затем сможем поездить на них с целью знакомства с городом. А в полночь мы на трёх Туарегах должны встретить в аэропорту техников (сервисменов), которые смазывают лыжи.

Когда я представлялся шведам, то сказал, что водить автомобиль не буду, чтобы не подвергать никого опасности. На стоянке стояли сотни одинаковых автомобилей, мы с трудом нашли свои. Эрик предложил мне сесть в одну с ним машину. В две другие сели оставшиеся шесть человек из нашего Горного кластера. Мы с Эриком совершили ознакомительную поездку сначала в аэропорт, потом поехали к нам в Красную Поляну, нашли там, недалеко от ТПУ Лаура, въезд на территорию Гранд Отель Поляна, где будут жить техники. Эрик сказал мне, что теперь всё понял, моя помощь ему не понадобится, он один их встретит и отвезёт сюда ночью. Я был рад такому предложению, и мы с ним расстались, припарковав машину около нашего дома (Эрик жил в соседнем подъезде).

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.