25 февраля. Возвращение домой

В последний день снова нужно было встать довольно рано. Поезд отправлялся из Адлера в 10 часов. Все мои соседи по квартире сладко спали, но Младен, услышав, как я умываюсь и завтракаю, тоже встал и сказал, что поможет мне донести вещи до автобусной остановки. Идти было не очень далеко, минут пять, но его помощь очень пригодилась. Вещей было много, и нести их один я мог, но было неудобно и тяжело. По дороге Младен сказал: «Я думал Вы волонтёр… А Вы обычный мешочник!» На полпути я обнаружил, что забыл на вешалке свою аккредитацию, она была уже не нужна как пропуск, но хотелось сохранить её на память. Младен вызвался сбегать за ней и быстро вернулся назад, найдя там, где я её оставил.

На остановке мы обнялись на прощание и Младен проговорил: «Об одном я жалею…» Я почти прослезился, приготовившись услышать что-нибудь вроде: «Жаль, что мало общались». Или «Жаль, что больше не увидимся». Но он сказал: «Жалею, что мало над Вами шутил!» Младен остался Младеном!

Поезд до Краснодара должен был идти шесть с половиной часов. Это оказался украинский состав, следующий по маршруту Адлер – Киев. Состояние вагона было похоже на состояние российских вагонов в «лихие» девяностые годы. Грязно и ободрано. В купе нас было трое, и все – волонтёры. Нам было о чём поговорить.

Женщина моего возраста возвращалась в Ейск. Она работала в функции EVS там же, где и я, на Лауре. Во время соревнований она стояла на дороге, ведущей от станции «канатки» на стадионы, и показывала дорогу зрителям. Несмотря на то, что она жила в Сочи, и добиралась до своей работы больше двух часов, она была довольна тем, что почти каждый день видела, как она говорила, всех спортсменов и известных людей, например, Губерниева, спортивного комментатора. Она считала, как и я, что наша Лаура была самым красивым и уютным местом из всех мест соревнований и проживания.

Молодой человек возвращался в Таганрог, он работал в функции «церемонии» на «Фиште». Поскольку «Фишт» использовался только при открытии и закрытии Игр, то в остальное время он побывал на всех стадионах и соревнованиях, которые ему были интересны. Аккредитация у него была подобна моей и позволяла сделать это. Он тоже был очень доволен тем, как всё было на Играх.

В Горячем Ключе в наше купе села женщина средних лет. Она всю дорогу молчала. Мы были уже недалеко от Краснодара, когда она присоединилась к нашему разговору и сказала, что возвращается с похорон на родину, в Днепродзержинск. После того, как мы немного поговорили о том, что происходит в Украине, она сказала, что, если бы это было возможно, тут же осталась бы в России.

В Краснодаре мы встретились на автовокзале с Виктором Павловичем и вместе отправились домой автобусом до Крымска, где нас должен был встретить наш сосед Александр Павлович.

По дороге Виктор Павлович рассказывал о своей работе и своих впечатлениях от Олимпиады. Оказывается, племянница снабжала его бесплатными билетами почти каждый день, и он побывал на всех аренах и соревнованиях, даже на кёрлинге. Он сказал: «Игра, конечно, интересная, как шахматы. Интересная, правда, только для тех, кто играет».

Все волонтёры, независимо от того, в какой функции и где они работали, были очень довольны. Одна девушка сказала 24 февраля, на следующий день по окончании Игр: «Олимпиада кончилась. Как жить дальше? Что я буду делать?» Наверное, многие из нас задавали себе тот же вопрос. Праздник закончился, но он остался с нами.

Было уже почти десять часов вечера, когда я, наконец, оказался дома.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.