24 февраля. Последний рабочий день

Рано утром, часов в шесть, мы вчетвером в последний раз приехали в олимпийскую деревню, в шведский дом. Нужна была наша помощь в упаковке общих, командных вещей.

Мы снимали со стен объявления о призёрах и детские рисунки, которые Софиа развесила по всем этажам и лестницам здания. Как я предполагаю, это были рисунки с конкурса, посвящённого тому, как дети представляют себе Россию и Олимпийские игры в ней. К сожалению, многие рисунки были выполнены в мрачноватых тонах, да и содержание у них было какое-то не спортивное, например мужчина (Путин?) с пистолетом.

Рисунки шведских детей

Рисунки шведских детей

При упаковке возникли большие проблемы. При приезде шведов мы помогали распаковывать вещи и относили всю упаковку, в основном картонные коробки, в подвальный этаж и складывали там в одной из комнат. Мы отправились за коробками, но там не оказалось ни одной! Горничные или кто-то другой навели порядок и выбросили всё. Мы попытались через менеджера здания найти хоть что-нибудь, но безуспешно.

Рисунки шведских детей

Рисунки шведских детей

Ситуация была дурацкая, нам нужны были пустые коробки, но все понимали, что здесь на Лауре их просто негде взять, да и времени уже оставалось очень мало, через пару часов должен был прибыть грузовик. Тогда я пошёл в отдел логистики, в котором у меня уже были налажены контакты, и попросил их найти для нас пустые картонные ящики. Они объяснили, что пустых коробок у них быть не может, то, что они получают, они выдают в таре, а пустую у себя не держат. Но после уговоров и раздачи значков, один из сотрудников пошёл со мною на склад, и мы нашли именно столько пустых коробок, сколько нам было нужно.

К сожалению, пропала тара и от жидкокристаллического телевизора с диагональю 1 метр. В той коробке был пенопласт. Мы спросили Софию, как нам быть, она ответила: «Оберните телевизор картоном и обмотайте скотчем». Так мы с Юлей и сделали, хотя очень сомневались, что телевизор дойдёт до Швеции невредимым.

Приехал грузовик, в который сотрудники логистики загрузили все вещи, и наша работа закончилась. Томас и Софиа поблагодарили нас за работу и вручили рюкзаки с большим количеством сувениров на память о шведской команде. Эти рюкзаки лежали со вчерашнего дня на диване, и мы догадывались, кому они предназначены, так как до этого Лену посылали съездить на автомобиле в Прибрежку и забрать там эти рюкзаки.

После возвращения домой, я долго упаковывал свои вещи, ведь их количество у меня удвоилось, если не утроилось. К моему чемодану прибавилась большая дорожная сумка и рюкзак с «амуницией» волонтёра, и теперь ещё и шведский рюкзак. Я с трудом представлял, как всё это дотащу до поезда. Дома было очень жарко, я почти полностью разделся, открыл все окна, устроил сквозняк, и долго упаковывался, стараясь сократить количество «мест». В результате к вечеру я почувствовал, что еще раз простудился. Сказалось, скорее всего, и то, что я снова замёрз в «Фиште», накануне вечером в Сочи было всего +7 градусов.

Этим вечером почти все мои соседи пришли домой с большим количеством подарков на память от своих НОКов. Все рассказывали, кому что подарили, и, честно говоря, хвастались друг перед другом.  Сергей Татарников слушал, слушал, а потом сказал: «А нам вот что подарили!» и принёс два вымпела с автографами наших биатлонистов и лыжников. Мы ему сказали, что его подарок, может быть, и ценнее, чем наши.

Потом немного посидели за столом на кухне. Сергей-Царь принёс бутылку хорошего немецкого вина, которое ему подарил, наряду с другими вещами, НОК Германии. Мы распили эту бутылку на прощание, немного пообщались и сфотографировались на память.

В волонтёрской деревне был «сухой закон». Когда начались Олимпийские игры, охранники на входе пару дней просили показывать содержимое багажника автомашины. Потом это прекратилось, наверное, потому что волонтёры не увлекались «распитием спиртных напитков». В Олимпийских деревнях тоже был «сухой закон». Однажды Томас сказал нам: «Наши сервисмены привыкли после работы выпить бутылочку-другую пива. Вы не знаете, как можно было бы им помочь?» Он намекал на то, чтобы мы пронесли через КПП это пиво. Но на КПП заставляли выкидывать из рюкзаков даже бутылки с Кока-Колой или водой. Так что мы и не пытались им «помочь».

А вот НОК Германии поступил очень просто. Всем известно, что немцы – «пивная» нация. Без пива им трудно жить и работать. Они положили много ящиков с пивом и несколько ящиков с вином в контейнеры со спортивным инвентарём и провезли это на грузовике на территорию Олимпийской деревни. Именно оттуда была бутылка вина, принесённая Сергеем, это тоже был подарок от НОК.

Не все ребята уезжали вскоре домой. Женя и Алексей Богданов оставались на Паралимпийские игры. Они оба попали в Прибрежный кластер, договорились, что жить будут вместе, и уже потихоньку перевозили свои вещи вниз, в нижнюю волонтёрскую деревню. Женя должен был помогать команде Южной Кореи, а Алексей – США.

Фотография на память: Женя, Сергей, Алексей, Сергей

Фотография на память: Женя, Сергей, Алексей, Сергей

Когда я заполнял анкету волонтёра, то тоже отмечал, что хочу участвовать и в Паралимпийских играх, но получил приглашение только на Олимпийские игры. В первые дни пребывания в Сочи я слышал, что можно было попроситься на Паралимпийские игры. Места вроде были. Но после ледяного дождя дома стало ясно, что надо возвращаться домой как можно скорее. К концу Игр я уже очень скучал по Тане.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.