14 февраля. Горные красоты. Лыжные гонки

14 февраля утром Младен предложил мне прогуляться вместе на источник. Он сказал: «Я вижу, Вы любите одиночество и покой. Это место Вам должно понравиться». От нашего дома до родника мы дошли минут за 10-15. До этого Младен несколько раз говорил мне, что недалеко от нашей волонтёрской деревни есть источник и ручей. Один раз я даже пошёл в указанном им направлении, но ничего похожего не нашёл. Теперь стало ясно, что я просто не дошёл до этого места.

В середине февраля цвели белые подснежники и розовые цикламены, шумел ручей, берущий начало высоко в горах. Было просто замечательно. Я потом позвонил Тане и сказал: «А у нас подснежники цветут!», а она мне ответила: «А у нас тоже!» И я понял, что мы с Таней живём тоже в очень даже не плохом месте.

Подснежники в Эсто-Садке

Подснежники в Эсто-Садке

Младен показал мне на одно растение, совершенно, на мой взгляд, не похожее на папоротник, и сказал, что это папоротник с интересным названием, «оленьи рога».

Я спросил Младена: «Откуда ты знаешь, где что находится?» Он ответил: «Я, в отличие от вас, активно использую своё время и автомобиль. Словенцы разрешили мне пользоваться им тогда, когда он им не нужен. Я ездил в Сочи, Адлер, съездил в монастырь по дороге из Адлера в Красную Поляну, изучил окрестности Эсто-Садка».

«А откуда ты знаешь, что это папоротник и даже его название?» Мне это было удивительно, потому что большинство моих знакомых называет скворцов воронами и не видит разницы между елью и пихтой. И Младен рассказал, что он в своём родном Загребе получил образование по специальности «ландшафтный инженер», у нас она называется «ландшафтный дизайнер». Это, наконец, объяснило мне его познания в биологии. Проработал по специальности он недолго. Сказал мне: «Я не захотел быть торгашом. Для того чтобы быть успешным дизайнером, нужно обманывать своих клиентов, убеждать их сажать гораздо больше растений, чем это нужно. А ведь для красоты нужно совсем немного». Поэтому он окончил трёхмесячные курсы, дающие право на управление яхтой, и работает капитаном яхты богатого человека.

После этой прогулки мы отправились на работу, вместе пообедали, снова Младен страдал из-за отсутствия хороших вегетарианских блюд. Это было его вечной проблемой. Несмотря на то, что во всех столовых обещали, что со временем качество и ассортимент этих блюд увеличатся, до конца Игр ничего не изменилось. Младену приходилось часто покупать себе продукты в магазине.

После обеда я вместе с Юлей впервые отправился на соревнования на лыжном стадионе, он находится дальше биатлонного и ещё выше. Идти вверх, особенно после плотного обеда было тяжело, и Юля сказала, что за один этот подъём нужно давать медали.

Диме Томас дал дополнительный «апгрейд», который надевался на шею поверх аккредитации и позволял пройти в VIP зону. Мы знали, что Дима заслужил это поощрение, и не завидовали. Нас снова не пропустили на трибуны бдительные волонтёры функции EVS, и мы пытались найти место, с которого было бы всё хорошо видно. Сначала встретили Сергея Татарникова, которого тоже не пускали на трибуны, а потом нашего шеф-де-миссьон Питера с двумя другими членами шведского НОК. Если бы они пошли на трибуну, мы бы попросились с ними, но они пошли смотреть гонку на то же место, которое выбрали мы. Значит, наш выбор был верным!

Лыжный стадион

Лыжный стадион

В этот день была гонка на дистанции 15 км классическим стилем среди мужчин. Выиграл гонку швейцарец Дарио Колонья, а «наши» Юхан Ульссон и Даниель Риккардссон завоевали серебро и бронзу. После соревнований оказалось, что Сергей Татарников всё-таки договорился о том, чтобы его, меня и Юлю могли пропустить на трибуны, но я из-за шума зрителей не услышал его телефонного звонка. А Дима в зоне VIP видел подносы с шампанским, но взять бокал постеснялся.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.