1 февраля. Генеральная репетиция Церемонии Открытия Игр

1 февраля мы должны были уже работать врозь, каждая команда в своей деревне.  Вчетвером отправились на работу на машине, которую вёл Дима. Утром, когда мы только собирались идти на завтрак, он сообщил мне, что я сегодня еду на Генеральную репетицию открытия Игр, он только что получил электронное письмо об этом на свой смартфон. Я попросил прочитать это письмо и убедился, что всё правильно. До этого на тренинге в Лауре нам сказали, что билетов на генеральную репетицию открытия будет мало, и чтобы мы приняли это спокойно. Дело в том, что ранее на тренингах (в моем случае – в Краснодаре) нам обещали, что мы все (функция ассистентов НОК) побываем на репетиции.

Вот выдержки из этого письма (я его тоже получил утром на работе в EVL, где везде был Wi-Fi):

«Для нашей функции выделили всего 28 билетов, и мы передали их ассистентам сервисных центров и ассистентам операционных команд. Сегодня нам удалось выпросить еще около 100 билетов (на 800 ассистентов). Чтобы никого не обидеть, наша Команда приняла решение сделать подарок коллегам:

  • дни рождения которых пришлись на олимпийский период (операционной деятельности Программы): с 15 января по 28 февраля 2014года;
  • мы хотим сделать приятный подарок для наших «серебряных» волонтеров.

Очень просим Вас одеться тепло и взять «сидушки»: в зависимости от погоды на трибунах может быть холодно. Также, обратите внимание, что вы участвуете в репетиции как зрители в свое свободное время. Униформу одевать не следует – это будет нарушением раздела «Униформа» политики PO.WKF.014.

И теперь самое важное!

Всем участникам генеральных репетиций церемоний выпала уникальная возможность прикоснуться к главной тайне Игр – согласно традициям Олимпийского движения, все подробности церемоний открытия и закрытия Игр держатся в строгом секрете, чтобы сохранить интригу для гостей Игр и миллиардов телезрителей по всему миру.

Напоминаем, что раскрытие информации о церемониях третьим лицам, а также осуществление фото-, видео- и аудиозаписи во время генеральных репетиций церемонии открытия Олимпийских игр строго ЗАПРЕЩЕНО.

Давайте поддержим многолетнюю Олимпийскую практику и не будем портить сюрприз всем тем, кто станет свидетелями грандиозного шоу на стадионе «Фишт» 7 февраля 2014 года!

В ближайшее время мы сообщим об участии в репетиции церемония открытия Олимпийских игр 4 февраля 2014г.»

Эрик, как и я «серебряный волонтёр», тоже был в списке. Больше никого из моих коллег или живущих со мной в одной квартире не было. Я понимал, что мне очень повезло! До обеда я работал в EVL, выполнял всякие мелкие поручения. С этого дня наша работа состояла именно в выполнении таких поручений, которые нам давала Софиа. Чаще всего нужно было что-нибудь требовать от Оргкомитета, например, в тот день удлинители для телевизоров. Оргкомитет поставил в холле два больших телевизора, но шведы поставили их по своему, в те места, где рядом не было розеток.

Поначалу мы звонили и давали заявки, а потом, чтобы это было более личностно, ходили в главное здание и давали заявку в сервисном центре. Девушки из сервисного центра звонили тем людям, которые работали на Лауре, и те потом делали то, о чём их просили. В первые дни на просьбы откликались очень медленно, и мы постепенно поняли, что лучше всего самому сходить к конкретным людям, от которых это зависит, поговорить с ними лично, и тогда всё будет быстро сделано, особенно если подарить маленький шведский олимпийский значок.

Утро в Лауре

Утро в Лауре

В этот день одной из задач было развесить шведские флаги на балконах всех комнат. Я присоединился к Юле и Лене, и мы вместе занимались этим увлекательным делом.

Днём мне позвонила Алеся и сказала, что она разговаривала с Питером об обмене, и он категорически против. Он сказал, что Эрик, который не знает русского языка, для них здесь практически бесполезен, и пусть всё остаётся, как было. Для меня это было огромным облегчением! Алеся добавила, что Эрик сегодня не вышел на работу, заболел.

«Шведский дом» в Лауре

«Шведский дом» в Лауре

На первой встрече со шведами нам сказали, чтобы мы ни в коем случае не приходили на работу, если почувствовали, что простудились. Если мы появимся в таком состоянии, то поставим под удар спортсменов, которые готовились к Олимпиаде четыре года.

Сергей Татарников потом рассказывал, что российская команда буквально выгнала одного из ассистентов НОК, который появился на работе явно простуженным. Они сказали, что это с его стороны диверсия, и пусть он ищет себе место на Играх в другом качестве или вообще уезжает домой.

Накануне у нас уже появились первые заболевшие: в MVL простудились Татьяна и Линда, ответственная за связи со СМИ. Теперь в этой деревне заболел ещё и Эрик. В EVL заболел Томас, его отправили болеть и жить вниз, в одну из гостиниц Роза Хутора.

После обеда я поспешил домой, чтобы переодеться и на электричке ехать в Прибрежный кластер. Там нужно было забрать билет в главном офисе ассистентов НОК, поужинать, и потом спокойно идти на репетицию.

В электричке я услышал, как девушка, сидящая через проход от меня, восторженно рассказывает кому-то по телефону, что она едет на генеральную репетицию. Так как нас просили переодеться в обычную одежду, волонтёры теперь ничем не выделялись. Я пересел к ней, завязал разговор, мы познакомились. Лиза работает в одном из многочисленных офисов в Москве и решила поехать волонтёром в Сочи, чтобы отвлечься от скучных будней. Она совершенно не ориентировалась в Прибрежном кластере, поэтому ей повезло, что мы оказались вместе. Я заранее по телефону выяснил, где находится наш главный офис. Он располагался в Олимпийской деревне, по пути к домам для спортсменов, поэтому я быстро нашёл его, мы получили свои билеты, поужинали в волонтёрской столовой, немного погуляли и пошли к стадиону «Фишт».

Когда мы подошли к стадиону, то увидели, что на репетицию идёт совершенно «не волонтёрский» народ, по ступеням поднимались семьи с детьми, представительные дамы и господа и так далее.

Мы взяли билеты на соседние места, они оказались довольно высоко, как и все места для волонтёров. Часто приходилось смотреть не на арену, а на один из огромных экранов, расположенных наверху каждой из четырёх трибун. Также как и церемония официального открытия, репетиция началась ровно в 20:14. Перед этим выступил Константин Эрнст, поприветствовал нас и попросил никому не рассказывать о том, что видели, и тем более не делать фотографий и видеосъёмок.

Полагаю, что все читающие эти строки, смотрели церемонию открытия, поэтому не буду описывать того, что происходило на арене. Замечу лишь, что на репетиции все пять снежинок благополучно превратились в олимпийские кольца. Отрабатывалось всё, даже выступления официальных лиц. Выступление Томаса Баха, невыразительно и запинаясь, прочитал какой-то волонтёр. Когда я потом смотрел реальную церемонию открытия, то заметил, что текст выступления Баха был совсем другой, и говорил он очень хорошо и сердечно.

Волонтёры участвовали также в «параде атлетов». Если команда страны была немногочисленной, то шло 5-10 волонтёров, если большой, как например команда США, то шло всего два волонтёра, первый держал верёвку такой длины, какой должна быть предполагаемая колонна спортсменов, а конец верёвки держал второй волонтёр. Выглядело это довольно забавно.

Несмотря на запрет съёмок, трибуны то и дело освещались вспышками. На следующий день Юля с возмущением говорила мне, что фото- и видеосъёмки с репетиции появились во всех социальных сетях.

В письме нас заранее предупредили, чтобы мы оделись потеплее и взяли «сидушки». Я надел тёплое бельё, осеннюю куртку, в которой приехал в Сочи, взял с собою шерстяной шарф, вязаную шерстяную шапку и кожаные перчатки. Утром я спросил у своих коллег-волонтёров, что такое «сидушка». Оказалось, что все, кроме меня, знают, что это такое. Это квадрат, сделанный из изолирующего материала, чтобы подкладывать его под «пятую точку». На моё счастье такие «сидушки» были у шведов, и Софиа дала мне свою.

Несмотря на мою подготовленность, довольно скоро я начал мёрзнуть. Ведь, хотя над зрителями есть крыша, «Фишт» всё равно является открытым стадионом. На трибуне была та же температура воздуха, что и на улице. Церемония проходила вечером, солнца, хорошо согревающего Олимпийский парк днём, не было, поэтому мне было холодно. К тому же, мы, как нас просили в письме, заняли свои места задолго до 20 часов, а представление продолжалось часа два с половиной. Всё это время приходилось сидеть на одном месте. Дискомфорт усиливал лёгкий ветерок, который то и дело обдувал нас, ведь Олимпийский парк находится на берегу моря. Позже я узнал из интернета, что вечером было всего +6 градусов.

Чтобы согреться, я с удовольствием вставал, когда зрители начинали «гнать волну» или вставали, чтобы поприветствовать, например, «нашу команду». Большую часть парада атлетов, которая проходила под танцевальную музыку, я стоя пританцовывал, чтобы согреться. Российскую команду представляли не двое с верёвочкой, а столько же волонтёров, сколько было в команде. Все зрители встали, чтобы их приветствовать и я, конечно, тоже.

Церемония ещё не закончилась, а многие зрители уже устремились к выходам. Я удивился, но потом, когда сразу после окончания церемонии начался фейерверк, понял, что они заранее знали сценарий и хотели посмотреть салют во всей красе на улице. После фейерверка огромная толпа людей двинулась на выход. По всему маршруту через каждые 20-50 метров стояли волонтёры и через громкоговорители произносили приятные слова, вроде «приятно, что вы были с нами» и говорили, куда двигаться дальше.

Ближе к выходу нам говорили, чтобы те, кому нужно на вокзал, шли по дорожкам слева, а те, кому нужно на автобус или свой автомобиль, по дорожкам справа. Так что никакой толкучки не было, всё было прекрасно организовано, волонтёры поднимали всем настроение. Мы с Лизой благополучно добрались до вокзала, сели на «Ласточку», доехали до станции «Эсто-Садок», там сели на автобус и, наконец, добрались до своей волонтёрской деревни.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.