3-5 февраля. Болезнь

На следующий день, 3 февраля, я не вышел на работу, остался дома болеть. Пил настойки с чаем. В остальное время лежал в постели и читал книги, которые заранее «закачал» на свой «планшет». Постель у меня была комфортная, с двумя матрацами.

Дело в том, что Рома давно уже не жил вместе с нами. В конце января я заметил, что второй вечер подряд не вижу Ромы. Спросил у соседей, не случилось ли с ним что-нибудь. Они ответили, что два дня назад Рома переехал от нас к своим новозеландцам. Часть команды Новой Зеландии, которая занималась фри-стайлом, предпочла снять для себя какой-то мини-отель, а не жить вместе со всеми в олимпийской деревне. В мини-отеле было ещё место, и они предложили Роме пожить с ними, и он с радостью согласился.

Он не стал сообщать о своём переезде на ресепшн нашей деревни, поэтому его место осталось за ним. Над кроватью остался большой чёрный новозеландский флаг, под кроватью – сноуборд, а я с его разрешения взял себе второй матрац, так как спать на одном мне было жестковато.

Младен, узнав о моей болезни, взялся лечить меня, купил аскорутин и настойку прополиса, давал пить какую-то свою хорватскую настойку с морской солью, которая пахла к тому же хлором. Он тоже не пользуется таблетками и предпочитает помогать собственному организму справиться с недугом самому.

4 февраля кашель усилился, идти на работу не имело смысла, я снова остался дома один, лечился и читал. Вечером Сергей стал меня спрашивать: «Не сварить ли мне ухи?» Я его шутку понял, а более молодой Женя – нет. В известном кинофильме «Чапаев» есть эпизод, в котором бойцы-чапаевцы, получившие задание захватить белого «языка», хватают на берегу реки белогвардейского рядового, который удил рыбу. Тот начал плакать и говорить: «Митька, брат, помирает. Ухи просит». Чапаевцы, сжалившись, отпустили его. Через некоторое время он сам пришёл в расположение войск Чапаева. Бойцы спрашивают его: «Ты чего пришёл?» А он отвечает: «Умер Митька-то!» Юмор Сергея был довольно чёрным, но это помогало не относиться к болезни слишком серьёзно.

Этим вечером Женя побывал на второй генеральной репетиции открытия Олимпийских игр. Из нашей комнаты только Сергею не пришло приглашение, и он, хотя виду не подавал, конечно, переживал, что его обошли.

5 февраля кашель немного ослабел, но я снова оставался дома. Выходил только на завтрак и ужин в столовую-шатёр. К этому времени столовая в нашей волонтёрской деревне работала уже больше недели, питали нас в ней довольно однообразно, но на завтрак давали столько много разных блюд, что во время болезни я половину забирал с собой, и мне хватало их на обед. Много читал, помыл полы во всех общих комнатах и своей. Уборка квартир лежала целиком на волонтёрах. Постельное бельё нам меняли раз в неделю. В нескольких домах были оборудованы прачечные самообслуживания. Мои соседи, Сергей и Женя, несколько раз ходили стирать, а я предпочитал стирать руками, но часто. Благо в каждой комнате стояла сушилка для белья.

Во время болезни мы обменивались эсэмэсками с Эриком. Он тоже сидел дома и скучал. Потом мы лишь изредка случайно встречались в столовой волонтёрской деревни.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.