Глава 9. Наблюдаю спортсменов и волонтёров

Как я уже говорил, со своим соседом по комнате Славой я пересекался мало. Но иногда мы всё-таки вместе пили чай на балконе у наших соседок. В дни, когда не было дождя, было довольно тепло, у меня даже есть фотография, где я сижу на балконе только в майке. Он и его подруги из Анапы жаловались, что им совершенно нечего делать на «Айсберге». Их привозили позже, чем нас, затем проводили тренинги, а потом предоставляли самим себе. Ведь их будущая работа заключалась в том, чтобы обслуживать зрителей: приветствовать на входе, проверять билеты, показывать, как пройти в нужный сектор и, наконец, помогать найти своё место на трибунах. Во время тренировок зрителей не было, и волонтеры этой функции слонялись без дела. Некоторые из них, например, супруги из Анапы Татьяна и Александр добились того, чтобы им дали другую работу. Позже так же поступили и супруги из Геленджика Лариса и её Александр. Молодёжь же, как я понял, особенно не переживала, они просто общались, развлекались или, как сейчас говорят, «тусовались».

Могу предположить ещё одну причину, по которой молодёжи не было скучно. Они все приходили на работу со своими смартфонами или планшетными компьютерами. Одним из первых вопросов, заданных на первом тренинге был: «Скажите нам пароль для пользования Wi-Fi». Пароль им сообщили, и они потом могли часами сидеть наедине со своими гаджетами.

Зато до нас доносились слухи о том, как тяжело приходится волонтёрам, которые работают в горном кластере на тестовых соревнованиях на лыжных гонках. Они жили в другом санатории, но у многих наших волонтёрок были там друзья, и они узнавали от них, что, во-первых, дорога только в одном направлении занимает у них два часа, а во-вторых, они без конца чистят снег. В то время когда у нас шли дожди, на Красной Поляне шёл сильный снег, и основной работой волонтёров оказалась именно уборка снега. И я подумал тогда: «Всё что Бог ни делает, делает к лучшему», ведь я мог бы оказаться на их месте.

Комната отдыха волонтёров "спорта"

Комната отдыха волонтёров “спорта”

Самой большой привилегией волонтёров функции «спорт» была, конечно, возможность наблюдать тренировки атлетов. Мы видели большой тренажёрный зал, но во время тренировок, естественно, туда не заходили. Зато многие атлеты бегали трусцой или с ускорением или задом наперёд по коридору мимо нас. Интересно было смотреть, как на одного из атлетов или атлеток надевали что-то вроде сбруи, затем он (она) пытался бежать, а второй атлет пытался удержать его на месте. А во время дежурств у арены мы наблюдали тренировки на коньках.

Довольно скоро я увидел различие в стиле тренировок разных команд на катке. Тренеры трёх наиболее сильных в шорт-треке восточных команд, китайцев, корейцев (речь идёт всегда о Южной Корее) и японцев что-то резко кричали, а спортсмены послушно, как автоматы, бегали по кругу, причём все вместе. Тренеры европейских и американских команд никогда не кричали, а спортсмены казались гораздо более расслабленными, чем азиатские атлеты, и почти всегда тренировались индивидуально.

Во время дежурств около льда я познакомился с двумя молодыми людьми, сотрудниками Оргкомитета, ответственными за состояние льда, матов, в общем, всего того, что находится на арене. Они много рассказывали мне о нюансах шорт-трека, а также  о том, кто есть кто. От них я узнал, что многие тренеры в командах являются иностранцами. Например, австралийцев тренирует тренер из Кореи, голландцев – канадец. Именно с голландским канадцем или канадским голландцем у меня возникало больше всего проблем, он нарочно изводил меня, например, демонстративно клал «планшет» на мат и смотрел, что я буду делать.

Главным тренером российской команды тоже оказался иностранец, Себастьян Крос из Франции. Интересно было наблюдать, как работает Себастьян. Мне казалось, что он вообще ничего не делает. Он не кричал, не бегал по беговой дорожке. Он только улыбался и смотрел, как российские спортсмены делают на льду каждый то, что хочет.

Прожив до этого четыре года в деревне, я пропустил момент внедрения в жизнь планшетных компьютеров, или сокращённо «планшетов». А тут я увидел, что практически все тренеры приходят на каток с этими гаджетами, снимают видео на них, делают какие-то записи. В нашей команде «планшет» был только у Даниила, причём маленького размера и очень лёгкий, iPad-mini производства Apple. Я сначала расспросил его обо всех достоинствах этой модели, потом попросил взять ненадолго напрокат, попользовался им и захотел купить себе именно такой, тем более что мой старенький и тяжёлый, но прослуживший почти десять лет фотоаппарат Canon приказал долго жить именно во время этой поездки, и мне не удалось сделать столько фотографий, сколько я хотел бы.

Столовая в «Айсберге», слева Даниил

Столовая в «Айсберге», слева Даниил

Постепенно я узнал в лицо не только наших, российских тренеров, но и других членов команды – тренеров, физиотерапевтов (так на Западе называют массажистов, и это у  них написано на карточке аккредитации), психолога. Психолог, полная женщина лет пятидесяти, по-матерински обнимала наших атлетов, говорила им ласковые слова и называла их всякими уменьшительными именами, в общем, создавала семейную атмосферу. У меня с ней тоже произошёл небольшой конфликт. Во время соревнований я не пускал её в зону, в которой должны были находиться только тренеры. Мы должны были смотреть на их аккредитации, а затем оргкомитет выдал им жёлтые нарукавные повязки, чтобы их можно было сразу отличить и не останавливать для разглядывания аккредитации. Наш психолог очень обиделась на меня, когда я не пускал её в эту зону, сказала, что я не патриот, что она просто необходима около льда, чтобы ободрять наших спортсменов. Пришлось «закрывать» глаза и пропускать.

Увидев, как рьяно я не пропускаю никого, кроме тренеров, один из русских тренеров подошёл ко мне и сказал: «Вот вы наших-то не пускаете, а тут стоит китайская спортсменка, я знаю, что она не тренер, хотя и надела жёлтую повязку. Она вас обманула». Я подошёл к молодой китаянке, она в это время болела за свою мужскую команду, но я попросил её покинуть тренерскую зону. На самом деле любой спортсмен, не участвующий в данное время в соревнованиях или только что их закончивший, мог подняться на специально отведённую для них трибуну и болеть там. Но стоять у льда было, конечно, лучше. На следующий день, когда вручали медали, я узнал, что так безжалостно обошёлся не с кем-нибудь, а с неоднократной чемпионкой мира Ван Мэн, мне почему-то стало неловко и стыдно, хотя я только выполнял свою инструкцию.

Однажды, тоже во время соревнований, мне довелось подежурить в микс-зоне. Это место в коридоре, сразу после выхода атлетов с катка, в котором представителям масс-медиа разрешено брать интервью и делать фото- и видеосъёмки. Так как это были тестовые соревнования и всего лишь один из этапов Кубка мира, то корреспондентов было не так много. В моё дежурство их не было совсем, так как проходили квалификационные, а не финальные забеги. Поэтому я отважился и заговорил с единственным израильским атлетом, только что вышедшим со льда. Оказалось, что он прекрасно говорит по-русски, родом с Украины. Меня очень интересовало, где же в Израиле можно заниматься зимними видами спорта. Он ответил, что живёт в маленьком городке, 12 тысяч жителей, но у них есть крытый каток, и на нём-то он и занимается шорт-треком.

«Айсберг» утром

«Айсберг» утром

В нашей команде не случайно было несколько женщин из Саранска. Несколько лет назад Саранск был выбран центром развития российского шорт-трека. Лилия и Галина работают детскими тренерами по шорт-треку и поэтому попросили нас позволить им постоянно дежурить только у льда, потому что хотят видеть, как проходят тренировки у мировых лидеров. Мы, конечно, пошли им навстречу, спросили только, уверены ли они, что не простудятся, так на арене было гораздо прохладнее, чем в коридоре. После дежурства на арене я обычно долго согревался в коридоре, несмотря на то, что был там в тёплой куртке. Лилия и Галина сказали, что абсолютно уверены, что не заболеют, потому что в Саранске они работают в таких же условиях, а также имеют опыт работы в «Айсберге». Оказывается, они уже участвовали в тестовых соревнованиях в конце декабря 2012 года, это был чемпионат России по фигурному катанию. Естественно, видели всех наших знаменитых фигуристов и их тренеров.

«Айсберг» вечером

«Айсберг» вечером

«Айсберг», в отличие от других олимпийских стадионов, является ареной для двух видов спорта: фигурного катания и шорт-трека. Интересно, что во время Олимпийских игр соревнования будут одновременно проходить по обоим видам. В первой половине дня будут состязаться атлеты шорт-трека, а во второй – фигуристы. И каждый день персонал стадиона должен будет менять ограждающие арену маты на хоккейные щиты. Менеджеры стадиона показывали мне специально разработанные места для хранения матов и щитов. Современные технологии позволяют намораживать разный лед – мягкий, «теплый» для фигуристов и жесткий, «холодный» для конькобежцев. Я видел как тренеры и сервисмены команд время от времени замеряли температуру льда.

Следующая глава

Оглавление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.